Сегодня 82-я годовщина снятия блокады Ленинграда...
Председатель Гильдии фотожурналистов и член Правления Союза журналистов СПб и ЛО Андрей Чепакин о личном:
Мои родные пережили блокаду в квартире на набережной Красного Флота. Я её очень любил, хоть мы с мамой жили в других местах.
Помню звуки из детства - рында, каждые пол часа на военном дебаркадере, шарканье метлы дворника-татарина и воркование голубей во дворе, запахи - готовили очень вкусно, к продуктам относились бережно и с любовью...
Помню картину "Девушка и моряк", которую написал родственник-художник. Картина так понравилась всем, что её решили не продавать, а оставить дома. Не нравилось она моей маме, потому что девушку писали с неё, а руки, чтобы были попухлее, с её сестры...
Много чего помню. И с каждым годом вспоминается все яснее.
Не помню только разговоров о блокаде. Их не было в доме. Очень близко и больно.
Рядом в особняке Румянцева была "блокадная" экспозиция с дневником Тани Савичевой и другими вещами. Я ходил туда - в музее было немноголюдно и как-то покойно.
Говорить о блокаде дома принято не было и нам маленьким "сказки" о блокаде не рассказывали: слишком все было рядом.
Говорили потом, когда мы повзрослели и просили. И то, скупо и по делу. Салюты и прочие "праздники" по блокадным поводам у нас не понимали, да и за стол в "датные" дни садиться не торопились.
Блокадные гены передались и мне. Прежде всего в отношении к еде: я не могу выбросить недоеденный кусок, а если приходится это делать в силу крайних причин, сильно переживаю потом.
Я не могу видеть, как жрут, а не едят, словно грубо имеют, а не любят и боготворят. Отношение к еде для меня, как самый верный тест на "наших" и "не наших". И это навсегда.
Подарок небес, что я родился и живу здесь.
Петербург-Ленинград.
Склоняю голову, Город мой родной!